Ушел Эдик...

12 февраля 2022 года в посёлке Урта-сарай Ташкентской области прошли похороны Эдварда Васильевича Ртвеладзе — легендарного академика, историка и археолога, удостоенного множества правительственных наград Узбекистана, скончавшегося на 80-м году жизни от пневмонии.

Об этом сообщает Инсайдер

Похоронили Эдварда Ртвеладзе на Уртасарайском кладбище, потому что там покоятся его мать и жена. На гражданской панихиде прощания со знаменитым учёным присутствовали вице-премьер правительства страны Азиз Абдухакимов, Чрезвычайный и Полномочный Посол Грузии в Узбекистане Зураб Абдушелишвили, другие официальные лица. На кладбище, чтобы проститься с академиком, прибыло множество людей, высоко ценивших ученого и при жизни. Похоронный кортеж ехал с сопровождением мигалок.

Погода в этот день в Ташкенте и области была по-настоящему плачущая — с рассвета и целый день мокрый снег с дождем...

  • Возле дома академика Ртвеладзе
    Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Вице-премьер правительства Узбекистана Азиз Абдухакимов (в центре) на прощании с Э.В.Ртвеладзе
    Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

  • Фото Андрея Кудряшова/"Фергана"

О том, кем и каким был академик Ртвеладзе, рассказывают «Фергане» его друзья, ученики, коллеги и знакомые.

Александр Джумаев

Александр Джумаев, музыковед-востоковед, независимый исследователь (Ташкент):

— Трудно осознавать, что нет уже с нами Эдварда Васильевича Ртвеладзе. Ведь до последних дней не угасала энергия его научного энтузиазма. Поверженный изнурительной болезнью, хронической усталостью, упадком сил, он при каждой нашей встрече (даже в реанимационном отделении больницы!) интересовался исключительно событиями научной жизни. Все остальное было «так себе», третьестепенной значимости. Сколько помню его, — а прошло уже порядка 45 лет, — он искренне радовался (почти как ребёнок, получивший новую яркую игрушку) любой своей находке, любому новому факту, ещё неизвестному науке.

И если бы только в археологии! Его интересовало всё в области гуманитарного исторического знания. Конечно, если оно было связано с Центральной Азией, с Узбекистаном. Так широки были его научные интересы. Это могли быть, например, найденные им не так давно неизвестные данные об охотничьих собаках в Средней Азии. Тогда он звонил, увлеченно рассказывал и просил уточнить значение каких-то терминов по старым восточным словарям.

Секрет его жизнестойкости заключался в том, что ему были абсолютно чужды «разброд и шатания».

Он никогда не сомневался в однажды выбранном пути ученого. Не занимался самокопанием, поисками обходных путей и спасительных ниш.

Даже в годы тяжелых испытаний, когда рушилась страна СССР и занятия наукой потеряли всякий смысл. Напротив: именно в эти сложные годы Эдвард Васильевич мобилизует всю свою энергию и волю, и объединяет вокруг себя всех, кто был готов продолжать научные исследования в новой социально-политической и экономической ситуации. Сам он работает много, интенсивно, в самых разных жанрах — от газетных статей, интервью до крупных академических монографий. Работа — на износ, но она вдохновляла других, и, надо сказать, очень многих. Это был пример, о котором знали, восторгались и гордились. И тогда издавна пролегавшая в его гостеприимный дом тропинка превратилась в широкую тропу жаждущих знаний, помощи, совета. Поднявшись над всяческими разногласиями и различиями, Эдвард Васильевич объединял людей на основе — не побоюсь сказать пафосных слов — поиска научной истины, общего научного дела.

Он был щедр и великодушен, делился всем, что имел, любыми знаниями, даже уникальными, не обнародованными в печати (а на это не каждый решится). Но повторял, что всегда найдёт возможность сказать своё слово, взглянуть на уже известную проблему с неизвестной точки зрения. Был снисходительным к ошибкам, но не мог простить измену науке ради корыстных соображений, доходного местечка. Никогда не жаловался на болезни. И лишь в последние годы — на зрение, но и то только потому, что не мог читать научную литературу в обычном для чтения формате...

Нет возможности говорить здесь о научных заслугах Эдварда Васильевича. О них ещё будет многое сказано другими.

Отметим только: учёный создал свою научную школу, которой может гордиться Узбекистан, да и вся постсоветская Центральная Азия.

Создание научной школы было заветной мечтой и целью жизни Ртвеладзе. Он стремился к её осуществлению неуклонно и целенаправленно, из года в год, из месяца в месяц, изо дня в день. И так — до своего ухода. Прощай, наш учитель и друг! Светлая память!

Эльмира Гюль

Доктор искусствоведения, профессор, ведущий научный сотрудник Института искусствознания Академии наук Республики Узбекистан Эльмира Гюль:

— Каждая новая книга Эдварда Васильевича была откровением, которому внимали, затаив дыхание. Казалось, он жил в «тех» мирах и видел события давно минувших дней как на ладони. Это уникальное свойство историка — проницательность взгляда, подкрепленная энциклопедическими знаниями и многолетней практикой археолога. Каждая его книга становилась настольной. Что то доступно в сети — скачивайте. Все что он писал — непререкаемо.

Погружаясь в прошлое, он мало думал о благах реальной жизни. Все знают что Эдвард Васильевич был бессребренником. Все видели, как он жил.

Его главным богатством была семья и... книги. Его библиотека восхитительна. Огромное море знаний плескалось в его кабинете, да он и сам был дождем, пополняющим это море.

Вся жизнь в одном институте. В сложные времена, на переломе эпох, в годы, когда перед молодым государством стояла задача определения своей идентичности. И это в своих трудах делал Эдвард Васильевич. И институт приходилось ему защищать. При этом был без пафоса. Даже не возражал, когда его называли просто — Эдик. Так между собой мы, институтские, его и звали. Но это не было панибратством. Скорее, желание намекнуть, что ты хоть чуть-чуть свой, из ближнего круга.

Он щедро делился знаниями. Поддерживал молодых. На протяжении пяти лет, со дня основания, был научным руководителем проекта «Культурное наследие Узбекистана», запустив огромный маховик нужной и важной для страны работы.

Был артистичен, как истинный грузин. Его улыбка могла растопить любое сердце.

Конечно уход Лидии Львовны (супруги Э.Ртвеладзе. — Прим. «Ферганы») его подкосил. Но как бы он себя ни чувствовал — продолжал научную деятельность, писал, строил планы, мечтал снова поехать на любимый Кампыр...

Мы будем помнить вас, Эдвард Васильевич, с нами остаются ваши книги, ваш личный пример — каким надо быть ученому.

Тигран Мкртычев

Доктор искусствоведения, директор Государственного музея им. И.В.Савицкого в Нукусе Тигран Мкртычев:

— Эдвард Васильевич уже давно чувствовал себя «не очень», но продолжал работать. Он вообще был из тех людей, у которых дух побеждал обстоятельства. Наверное, уже никто не помнит, что много лет назад он оказывался не раз в больницах с не очень утешительными диагнозами. И каждый раз он выходил из своих болезней, продолжал курить, работать, ездить в экспедиции, быть душой компании. Воскресал.

Он был очень целеустремленным человеком, который с ранней юности много и плодотворно работал. Ему повезло с учителями — к нему благоволил Михаил Евгеньевич Массон, пригласивший его учиться из Кисловодска к себе на кафедру археологии в Ташкент. Его энергия и харизма очень нравились Галине Анатольевне Пугаченковой, которая выделяла его из своего большого научного окружения. Он был любимцем не только в Ташкенте, но и в Москве. Парадоксально, Борис Анатольевич Литвинский и Елена Абрамовна Давидович, в общем, не испытывающие симпатий к М.Е.Массону, очень тепло относились к «Эдику» — они назвали его именно так. Защита докторской диссертации Э.В.Ртвеладзе в Москве превратилась в его научный триумф, продолжавшийся несколько дней. Есть что вспомнить. Э.В.Ртвеладзе дружил с корифеями востоковедения — именно к нему в Ташкент прилетали Владимир Аронович Лившиц, Николас Симс-Вильямс, как и многие другие. Общение с ними было реальной роскошью.

Я не специалист по нумизматике, чтобы по достоинству оценить вклад Ртвеладзе в изучении денежного обращения древней Средней Азии, но для меня, дилетанта, очевидно: его работы стали мощнейшим базисом для ныне существующих теорий. Много лет мне довелось копать в экспедиции, которую он возглавлял на легендарном памятнике Кампыр-тепе.

Эдвард Васильевич Ртвеладзе уже при жизни стал легендой… Ну что ж… Легенды не умирают.

Я думаю, что найдётся множество людей, которые могут сказать, что многим ему обязаны. И я один из них. Светлая память.

* * *

Вспоминают Эдварда Васильевича Ртвеладзе и его вклад в историческую науку и в социальных сетях.

«От нас ушел талантливый, сильный и отважный человек, который умел заражать своей кипучей энергией других и тем самым создавал положительную динамику в целой области науки. Огромная потеря для среднеазиатской археологии!» — пишет в Facebook профессор американского университета Хофстра Александр Наймарк.

«Эдвард Васильевич был добрым, щедрым душой, кристально чистым человеком, страстно увлеченным своим делом, своей наукой. После общения с ним, казалось, что ты напился из чистого родника знаний, искренности и духовности», — рассказывает его ученица, искусствовед Мавлюда Юсупова.

Эдвард Ртвеладзе — «великий сын грузинского народа, сван, посвятивший всю свою жизнь истории Узбекистана. И главное, сделавший для изучения истории земли Узбекистана больше, чем сотни её сыновей», — считает общественный деятель Азиза Умарова.

* Следите за нашими новостями в